Этот день в истории.

Квітень 16, 2018

Этот день в истории.

14 апреля родился Владимир Нарбут.

130 лет со дня рождения.

“Нарбут был одним из акмеистов. Ахматова, которая очень строго относилась к перечислению участников цеха, всегда его включала в это число и относилась к нему вполне доброжелательно. В качестве редактора издательства Земля и фабрика Нарбут подкармливал многих. Это именно из-за него, кстати, из-за его небрежности случилась с Мандельштамом вся история, которая была потом описана в Четвёртой прозе история с редактированием Уленшпигеля. Я не буду сейчас вдаваться в конфликт Мандельштама и Горнфельда, но очевидно, что Нарбут мог бы в этой ситуации, пожалуй, бережнее отнестись к корректуре книги, добиться, чтобы там с самого начала было написано перевод Горнфельда в обработке Мандельштама, и скандала бы не было. Издатель он был талантливый и конъюнктурный, хватавшийся за переводные новинки и наводнившие во второй половине 1920-х Россию всякие дешёвки в бумажных обложках, что давало неплохой шанс выжить так называемым дамам-переводчицам людям, которые не могли устроиться в Новой жизни, но зато владели языками.
Что касается собственно его поэзии. Катаев её довольно точно характеризует: это поэзия кровавая, жестокая, чрезвычайно натуралистичная. Все помнят (и помнят благодаря Катаеву) стихи из страшной книги Плоть, которую он там цитирует в изобилии.

Вот это:
И кабану, уж вялому от сала,
забронированному тяжко им,
ужель весна так ясно подсказала,
что ждёт его холодный нож и дым?..
И вот это замечательно:
Ну, застрелюсь. И это очень просто:
нажать курок и выстрел прогремит.
И пуля виноградиной-наростом
застрянет там, где позвонок торчит.

Нарбута все помнят благодаря Катаеву, хотя Плоть некоторые прочли в спецхране Ленинки потом по собственной инициативе. До нас дошла из поздней лирики Нарбута одна строфа, которую он прислал жене в письме уже из лагеря, арестованный в 1938 году:
И тебе не надоело, муза,
Лодырничать, клянчить, поводырничать,
Ждать, когда сутулый поднимусь я,
Как тому назад годов четырнадцать

Потрясающее четверостишье и потрясающая судьба. Мне особенно мучительно то, что он (у меня стихи об этом были) с женой ругался в ночь перед арестом. Действительно, перед тем, как его должны были взять, он страшно скандалил с женой. Знаете, когда люди живут в обстановке страха, в постоянном предощущении, что за ними придут, они всё время ругаются, всё время выясняют отношения и вымещают ненависть друг на друге. А потом она, естественно, оказалась его единственной надеждой, передачи ему таскала. Вот это ужасно. Так что не знаю, что делать, но надо, видимо, как-то в обстановке давящей пытаться уберечь друг друга.
Что касается посмертной судьбы Нарбута, то думаю, что его настоящее возвращение, настоящая слава ещё впереди, потому что когда возвращались, воскресали поэтические имена в 8090-е, он оказался затемнён более яркими персонажами. Но тем не менее вышла его замечательная книга большое Избранное. Думаю, что его ещё будут читать, потому что те рубежи, на которых он искал рубежи прозаизации поэзии, освоения новых территорий, новой лексики это, конечно, замечательно. И я очень рад, что в ближайшее время, я думаю, мы все будем это наблюдать”.
(с) Дмитрий Быков

Владимир Иванович Нарбут (: 2 (14) апреля 1888, хутор Нарбутовка, Черниговская губерния, Российская империя (ныне Глуховский район, Сумская область, Украина) 14 апреля 1938, Колымский край, ГУЛАГ, Дальстрой) русский поэт, прозаик, критик.

Принадлежал к старинному княжескому роду с литовскими корнями. Был вторым из девяти детей в семье.

Окончил с золотой медалью Глуховскую классическую гимназию. В 19051906 гг. перенёс болезнь, следствием которой стала пожизненная хромота из-за удаления пятки на правой ноге.

С 1906 г. вместе с братом Георгием жил в Петербурге на квартире И. Билибина, оказавшего на братьев большое влияние. Учился в Петербургском университете последовательно на трёх факультетах математическом, восточных языков и филологическом; курса не окончил. Летние каникулы проводил у родителей, подрабатывал репетиторством.

Печататься начал в 1908 году (очерк Соловецкий монастырь в петербургском журнале Бог помочь!), в декабре того же года опубликовал первые стихи (журнал Светлый луч). С начала 1911 г. сотрудничал как поэт и критик в студенческом журнале Gaudeamus, где также руководил отделом поэзии. Посещая собрания молодых поэтов у С. Городецкого, сблизился с кругом будущего Цеха поэтов; вошёл в Цех с его образованием в октябре-ноябре 1911 года, став адептом зарождающихся идей адамизма и акмеизма.

В октябре 1912 г., чтобы избежать суда за скандальный сборник Аллилуиа, при содействии Н. Гумилёва присоединился к пятимесячной этнографической экспедиции в Сомали и Абиссинию. Вернувшись в марте 1913 г. после амнистии по случаю 300-летия дома Романовых, взялся за издание и редактирование Нового журнала для всех, но через 2 месяца, запутавшись в финансовых делах, продал права на журнал и вскоре уехал на родину. В годы войны время от времени печатался в столичной и местной периодике.

К 1917 г. примкнул к левым эсерам, после Февральской революции вошёл в Глуховский совет, склоняясь к большевикам.

В январе 1918 г. семья Нарбута в своём доме подверглась нападению отряда красных партизан, которые громили помещиков и офицеров. При этом был убит брат Владимира Сергей, офицер, недавно вернувшийся с фронта. Владимир Нарбут получил четыре пулевые раны, после чего в местной больнице ему пришлось ампутировать кисть левой руки. Когда выяснилось, что тяжелораненый литератор состоит в партии большевиков, нападавшие посетили больницу и принесли извинения.

Весной 1918 г. отправлен в Воронеж для организации большевистской печати; помимо этого в 19181919 гг. издавал беспартийный журнал Сирена. В 1919 г. жил в Киеве, где участвовал в издании журналов Зори, Красный офицер, Солнце труда. Остался в городе после занятия его белыми, затем по контролируемым белыми территориям уехал через Екатеринослав в Ростов-на-Дону, где 8 октября 1919 г. был арестован контрразведкой белых как коммунистический редактор и член Воронежского губисполкома. В контрразведке дал показания, в которых признался в ненависти к большевикам и объяснил своё сотрудничество с советской властью безденежьем, страхом и отчаянием. Позднее это признание попало в руки ЧК и спустя многие годы, в 1928 г., было использовано как компромат против Нарбута. Освобождённый при налёте красной конницы, вновь официально вступил в РКП(б).

В 1920 г. возглавил одесское отделение РОСТА, редактировал журналы Лава и Облава; подружился с Э. Багрицким, Ю. Олешей, В. Катаевым, который позднее вывел Нарбута в романе Алмазный мой венец под прозвищем колченогий. В 19211922 гг. заведующий УкРОСТА в Харькове.

В 1922 г. переселился в Москву, работал в Наркомпросе; от поэзии отошёл. Основал и возглавил издательство Земля и фабрика (ЗиФ), на его базе в 1925 г. совместно с издателем В. А. Регининым основал ежемесячник Тридцать дней. В 19241927 гг. заместитель заведующего Отделом печати при ЦК ВКП(б), в 19271928 гг. один из руководителей ВАПП.

В 1928 г. исключён из партии за сокрытие обстоятельств, связанных с его пребыванием на юге во время гражданской войны, одновременно уволен с редакторских постов. Жил литературной подёнщиной. В 1933 г. вернулся к поэзии.

26 октября 1936 г. арестован НКВД по обвинению в пропаганде украинского буржуазного национализма. Причислен следствием к членам группы украинских националистов литературных работников, которая якобы занималась антисоветской агитацией. Руководителем группы был объявлен И. С. Поступальский, а её членами, помимо Нарбута, переводчики П. С. Шлейман (Карабан) и П. Б. Зенкевич и литературовед Б. А. Навроцкий. 23 июля 1937 г. постановлением Особого совещания при НКВД СССР каждый из пятерых был осуждён на пять лет лишения свободы по статьям 5810 и 5811 УК РСФСР. Осенью Нарбут был этапирован в пересыльный лагерь под Владивостоком, а в ноябре в Магадан..

2 апреля 1938 г., во время кампании массового террора в колымских лагерях (декабрь 1937 сентябрь 1938), вошедшего в историю под названием гаранинщина, против Нарбута было возбуждено новое уголовное дело по обвинению в контрреволюционном саботаже. 4 апреля он был допрошен, 7 апреля было составлено обвинительное заключение и постановление тройки НКВД. 14 апреля Нарбут был расстрелян в карантинно-пересыльном пункте 2 треста Дальстрой.

В 1960-е годы широкое распространение получила легенда, согласно которой Нарбут вместе с несколькими сотнями зэков-инвалидов был утоплен на барже в Нагаевской бухте. На протяжении длительного времени эта информация не могла быть проверена вследствие того, что при реабилитации в октябре 1956 г. родственникам Нарбута была выдана справка с намеренно сфальсифицированной датой смерти 15 ноября 1944 г. Подлинные обстоятельства его гибели были установлены только в конце 1980-х гг.

Семья

Отец Иван Яковлевич Нарбут (18581919), чиновник, коллежский секретарь.
Мать Неонила Николаевна Нарбут, урожд. Махнович (18591936).
Брат Георгий Иванович Нарбут (18861920), художник.
Племянник Даниил Георгиевич Нарбут (19161998), живописец, театральный художник; народный художник Украины (1996).
Первая жена Нина Ивановна Лесенко (18951966).
Сын Роман Владимирович Нарбут (19151979).
Внучки: Ирина Романовна Нарбут (р. 1947); Татьяна Романовна Романова (р. 1949).
Вторая жена Серафима Густавовна Суок (19021982).

Память

Первое посмертное собрание стихов, подготовленное Л. Чертковым, вышло в Париже в 1983 году.

Лирика Нарбута очень предметна и красочна, он предпочитает описательный, ритмизованный прозаический язык; в его лексике представлены элементы украинского языка.

Библиография

Стихи. Кн. 1. СПб.: Дракон, 1910. 138 с. 1000 экз.
Аллилуиа: Стихи И. Билибина, Г. Нарбута, М. Чемберс. СПб.: Цех поэтов, [1912]. [46] с., 1 л. портр. 100 экз. (Конфисковано)
Изд. 2-е. [Одесса], 1922. 32 с. 1000 экз.
Вий. СПб.: Наш век, 1915. (Не разыскан)
Веретено. Киев: Изд. Наркомпроса Украины, 1919. (Не разыскан)
Стихи о войне. Полтава, 1920. (Не разыскан)
Красноармейские стихи. Ростов-на-Дону: Изд. Политотдела Н-ской армии, 1920. 40 с. (Не разыскан)
Плоть: Быто-эпос. Одесса, 1920. 32 с.
В огненных столбах. Одесса: Изд. губ. отд. печати, 1920. 42 с.
Советская земля. Харьков, 1921. 32 с.
Александра Павловна. [Харьков]: Лирень, 1922. 32 с. 1000 экз.
Избранные стихи текста, вступит. статья и примеч. Л. Черткова. Paris: Le presse libre, 1983. 255 с.
Стихотворения статья, сост. и примеч. Н. Бялосинской и Н. Панченко. М.: Современник, 1990. 447 с.

%D0%9D%D0%B0%D1%80%D0%B1%D1%83%D1%82,_%D0%92%D0%BB%D0%B0%D0%B4%D0%B8%D0%BC%D0%B8%D1%80_%D0%98%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%BE%D0%B2%D0%B8%D1%87

5 Comments

  • Виктор Алёкин Квітень 17, 2018 at 1:07 am

    Еще подборка его стихов была в сборнике: Ново-Басманная, 19

  • Миша Кралин Квітень 17, 2018 at 6:07 am

    Виктор, и очень хорошая, потому что готовил Роман

  • Виктор Алёкин Квітень 17, 2018 at 2:07 pm

    ***
    Холод, слизь, дожди и тьма так и тянет из окошка
    Брякнуть вниз о мостовую одичалой головой…
    Саша Черный

    Загадки этой нам не разрешить.
    Мы рождены, чтоб жить. Давайте жить!
    Илья Сельвинский

    Ну застрелюсь. Как будто очень просто:
    нажмешь скобу толкнет, не прогремит.
    Владимир Нарбут

    Ну, застрелюсь. И что мне вето
    На изменение судьбы,
    Простым нажатием скобы
    Решу загадку без ответа.

    Как вариант сейчас ведь лето
    Глубоководная река
    Прохладным ложем из песка
    Заменит дуло пистолета.

    Ты скажешь: Как же глупо это
    Ведь жизнь дана нам неспроста.
    Но почему же вниз с моста
    Так тянет… Или с парапета.

  • Надежда Маковеева(Глазунова) Травень 13, 2018 at 3:07 pm

    Миша, издали
    Я переделала..пост Никому он не нужен..Хоть старый, хоть новый

  • Миша Кралин Травень 29, 2018 at 3:07 pm

    Почему Нарбута недостаточно знают? Ответ прост: потому что его упорно не издают. Единственный сборник 1990 года, о котором упоминает Быков, совсем не такой хороший. Великий поэт Нарбут достоин лучшего, как и книги в ЖЗЛ.

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *