одежда для ребенка 1 месяц фото

Серпень 13, 2018

РАССЛЕДОВАНИЕ ИЗ ОРКЕСТРОВОЙ ЯМЫ

Исходные данные: открытка, вероятнее всего, 1919 года (штемпели почти полностью стёрты), марка выдрана с мясом (либо тем, кто открытку сдавал, либо тем, кто принимал для первичной продажи).

Отправлена неким Кохи из Берлина на Конюшенную улицу Николаю Николаевичу Рафанскому.
.
Текст: Многоуважаемый Николай Николаевич! От души желаю всего Вам хорошего в Новом году! Здоровья, счастья!

За карточку большое Вам спасибо! Она мне напомнила наши славные квартирные вечера на Караванной. Теперь уже не суждено им больше повториться! Видите ли Вы когда-нибудь Шумейкина? Если встретите, передайте ему мой поклон.

Насчет виолончели папа просит сообщить Вам, что навряд ли по некоторым причинам он ее сможет оставить за собою.

Он хочет привезти Вам ее обратно, когда опять поедет в Петербург, в случае однако если она Вам необходима раньше, то можем ее и прислать Вам, тогда ж он просит написать ему.

Сердечный привет и еще раз всего хорошего Вам. Ев. Кохи

Забегая немного вперед, скажу, что в этой открытке важна каждая деталь, от адреса до виолончели. Но давайте обо всем по порядку.

Николая Николаевича Рафанского я нашла легко и сразу в Центральном историческом архиве на Псковской улице! К счастью, там сохранилось множество документов о коренных петербуржцах.

Но радость почти сразу была омрачена: в процессе изучения документов выяснилось, что в моем славном городе обладателей такого ФИО проживало не один, а сразу двое! С разными датами рождения и по разным адресам.

С одной стороны это довольно распространенная история. Например, дочь моей двоюродной прабабушки имела не только полную тёзку, но и погодку, которая проживала в одном с ней районе.

Разница выяснилась только когда мы подняли документы об эвакуации из блокадного города: девочек успешно отправили по разным городам.

Но речь в этом случае всё-таки шла о распространенной фамилии Андреева. А здесь Рафанский. Две больших разницы, как ни крути. Поэтому я просто начала исследовать историю по старшинству и вот, что из этого получилось.

ПЕВЧИЙ

Коля вырос в казарменных условиях. Отец его Николай Васильевич Рафанский служил младшим сигналистом Петербургского Полицейского Телеграфа, главной задачей которого являлось быстрое сообщение между Зимним Дворцом, военными и полицейскими учреждениями.

Тогда эта работа считалось новаторской первый телеграф именно в Петербурге появился лишь в 1858 году, всего за шесть лет до рождения Коли.

А родился он 13 апреля 1864 года. Мальчика крестили в церкви Измайловского полка, специально построенного под нужды военных, расквартированных в этом районе.

Существовал при церкви и прекрасный хор певчих, который описывала в своих воспоминаниях жена русского классика Федора Михайловича Достоевского Анна Григорьевна. Спустя три года после рождения нашего героя Достоевские сочетались в этой же церкви браком.

Возможно, именно в этом хоре и начал свою карьеру Николай Николаевич Рафанский А возможно, сыграл роль и тот факт, что его отец работал на царскую семью. Так или иначе, но когда Коле исполнилось всего 8 лет, он поступил на службу к Высочайшему двору в числе Придворных малолетних певчих.

И если изначально (с конца 18 века) сюда попадали более-менее опытные в пении певцы, выступавшие до этого в церковных хорах, то среди коллег Коли уже были просто талантливые мальчики и юноши, которых здесь обучали пению с нуля.

Базировался хор в Придворной Капелле, существующей и действующей до сих пор. Скажу больше, я и сама выступала до 13 лет в этом волшебном месте в составе детского хора.

Николай же здесь получил полноценное и светское, и музыкальное образование. Причем школьная программа включала в себя и арифметику, и географию, и полный курс истории, так что Николай жил по строгому расписанию.

Хотя, так, пожалуй, живет любой школьник, занятый параллельно в музыкальной школе. Поверьте, знаю о чем говорю: всё детство завидовала одноклассникам, которые гуляли во дворе вместо того, чтобы зубрить сольфеджио или играть на скрипке.

Уроков в два раза больше, а свободного времени нет вообще, потому что утром ты на уроках в обычной школе, вечером в музыкальной. А Коля, между прочим, еще и выступал на важных для царской семьи мероприятиях.

Говорят, что троечники это творческие люди, которым просто тесно в рамках классического школьного образования. Поэтому они не прикладывают особых усилий к обучению.

Если это так, то Николай был очень творческим ребенком, окончившим обучение с пятью тройками из 9 предметов. Впрочем, по остальным у него были четверки и пятёрки.

Но если школу он окончил да и позабыл, то с музыкой наш герой связал свою жизнь так крепко, что ни время, ни трудности уже не смогли разлучить его с ней никогда.

Удивительно, что музыка при этом скрепила его жизнь, казалось бы, с совсем неожиданной вещью жизнью в казарме. Но об этом чуть позже. А пока

ВИОЛОНЧЕЛЬ И АЛЕКСАНДР III

Первое препятствие на пути у романа с музыкой случилось у Коли всего через два года службы в Придворных малолетних певчих.

В 1879 году он увольняется оттуда в низком, но тем не менее, приятном звании губернского регистратора, по причине спадения голоса. Проще говоря, высокий мальчишеский сопрано начал постепенно превращаться в мужественный бас.

Так много трагедий связано с этим, казалось бы, таким простым и естественным фактом, в мире музыки. Многие певцы так и не смогли это пережить, а кто-то и вовсе был из-за этого травмирован.

И дело не в том, что мальчикам лучше прекращать занятия пением на какое-то время, дабы не навредить голосовым связкам, а в том, что высокий ангельский сопрано уже не вернешь и совсем не факт, что новый голос будет также хорош.

Однако наш герой не растерялся! Зачем грустить о том, что не вернешь, если можно сосредоточиться на игре на каком-нибудь музыкальном инструменте виолончели, например

Думаю, после упоминания этого маленького факта, Вам стало абсолютно понятно, что наш рассказ идет именно о получателе открытки.

Но сбрасывать со счетов второго Николая Николаевича, пока рановато. И всё-таки давайте, вернемся к нашему виолончелисту.

Год Николай работает в Кабинете Его Императорского Величества. Если вы тут же представили, 16-летнего мальчика, вальяжно расхаживающего по личному кабинету императора, остановитесь!

Кабинет это большое государственное учреждение, ведавшее личным имуществом русской императорской фамилии и занимавшееся обеспечением деятельности императорского двора. Поэтому всё, чем занимался наш герой это честно и усердно перебирал бумажки.

Хотя по факту, Коле действительно удалось понаблюдать, что называется изнутри, за последним годом правления Александра II. Как известно, Царь-Освободитель, отменивший крепостное право, погиб в результате подрыва бомбы, брошенной ему под ноги членами организации Народная воля.

Знал ли тогда наш герой, как тесно он будет связан с судьбой императорской семьи? И что эта близость повлияет на жизнь всей его семьи…

НОВЫЙ ЦАРЬ

Параллельно со скучной работой канцелярского служащего, Коля учится в Консерватории Императорского Музыкального общества по классу виолончели.

Но итогового экзамена так и не случается, потому что наш герой отправляется на коронацию к новому императору Александру III.

Вообще-то, Александр мог провести эту церемонию сразу после смерти отца еще два года назад, но, как говорят историки, не был к этому готов в моральном плане (ведь всю жизнь к царствованию готовили его старшего брата Николая, а на Александра снисходительно махали рукой. Кто ж знал, что Николай внезапно скончается в 1865 году).

Весь май 1883 года 19-летний Коля проводит к Москве: сначала упорно готовится к коронации, где как известно всё должно пройти идеально.

Затем какое-то время находится там после церемонии, вероятно, выступает на сопутствующих мероприятиях.

На память о своем участии в коронации он получает специальную медаль. Но это был лишь первый бонус в его взрослой жизни!

Уже в следующем году он становится Придворным музыкантом в числе Придворного оркестра и вот тут начинается самое интересное

ЖИЗНЬ В КАЗАРМЕ
Придворный оркестр собственно создал сам Александр III. В моем понимании, этот коллектив можно сравнить с гаремом: попадали сюда только лучшие из лучших, но услаждали слух они только императорской семьи. Придворный оркестр играл на балах, во время завтраков, обедов и дворцовых церемоний.

При этом у музыкантов не было, например, отпусков. И считался он не музыкальным объединением, а военной единицей, а, если быть точной, ротой.

Все его музыканты состояли на действительной военной службе, отбывая воинскую повинность в оркестре. У них и форма была, скопированная с егерей императрицы Елизаветы (на фото). Причем отдельно парадная и повседневный вицмундир (фрак).
.
Всего их было 80 человек и жили они в настоящих казармах в здании Придворного конюшенного ведомства на Екатерининском канале, 9 оно выходило на Чебоксарский переулок и включало в себя дом 2 по М. Конюшенной улице.

Это был настоящий музыкальный квартал с казенными квартирами, столовой, репетиционным залом, который время от времени выполнял функции и концертного зала.

Служба в оркестре складывалась у многих нелегко: мало того, что нельзя взять отпуск, так еще и за любые провинности военные музыканты подвергались штрафам и наказаниям.

Жалование у Николая по тем меркам было средним 750 рублей в год (т.е. около 63 рублей в месяц). Это больше в 2.5 раза, чем у рабочего, но при этом в пять раз меньше, чем у какого-нибудь полковника.

Если верить одной из статей, найденной на просторах Интернета (увы, докопаться до первоисточника не удалось), столько примерно получал чиновник среднего класса 62 р. или 79 502 р. на современные деньги. Плюс оплата казенной квартиры и гарантированная пенсия после 20 лет службы.

На самом деле, звучит довольно неплохо, если учитывать, что все остальное исчислялось в копейках и еда, и одежда. А например, обед в дорогом ресторане стоил 1-2 рубля.

Добавим сюда ещё и вопрос к личной реализации, потому, несмотря на строгую дисциплину, служба в оркестре считалась престижной, и многие известные музыканты, такие как М. А. Балакирев и Н. А. Римский-Корсаков, пытались пристроить сюда своих учеников.

А ЧТО ТАМ НА КАРАВАННОЙ?

Тут я пока в поиске. Скорее всего, музыканты оркестра собирались там у кого-то на квартире и устраивали свои музыкальные дружеские вечера. Довольно поверхностно проанализировав историю домов на этой улице, я выделила для себя три варианта:

Конюшни Михайловского замка (Караванная, 1). Возможно, там были еще квартиры музыкантов.
Доходный дом П. Н. Фокина (здание рядом с Цирком на фонтанке, Караванная, 2). Там в 1905 году проживал популярный оперный певец Леонид Витальевич Собинов.
Доходный дом на Караванной, 26: там, говорят, жила одна из первых русских женщин-авиаторов, княгиня Евгения Шаховская. Вроде как, та еще любительница увеселительной жизни

Но сами понимаете, пока все эти варианты, пальцем в небо. Здесь нужно более глубокое исследование.

Еще один любопытный вопрос адресного характера. Открытка отправлена на Конюшенную улицу, 4, а не 2. Собственно, именно там и проживает наш герой.

Почему? Всё просто: в доме номер 2 в казармах жили холостые музыканты. А в доме 4 получали казенные квартиры семьи.

Ну а в этом деле Николай Николаевич Рафанский преуспел он женился на артистке Императорского театра Марии Васильевне и прижил с ней трёх сыновей: Владимира, Георгия и Николая.

Тот ли это самый второй Николай? Узнайте из следующей главы расследования!

А пока вот вам еще один факт из биографии адресата нашей открытки: в 1896 году он участвовал в коронации последнего императора Николая II и его супруги Александры Федоровны (на фото все музыканты, принявшие участие во время церемонии, а значит, где-то среди них притаился и наш герой)!

С этого момента жизнь в Оркестре стала намного проще его перевели из военного в гражданский статус. Оркестрантам повысили жалование и пенсии, разрешили отпуска. Также музыканты получили возможность совмещать службу в оркестре с работой в Петербургской консерватории и игрой в камерных ансамблях.

C 1901 года Оркестру позволили давать публичные концерты, но он всё еще не имел права гастролировать. Впрочем, прослышав о мастерстве его музыкантов европейские знаменитости сами начали приезжать в Петербург послушать его. Например, большим поклонником творчества коллектива был Рихард Штраус.

В связи с этим, есть мысль: а не был ли отправитель открытки кем-то из приглашенных в Оркестр когда-то иностранных музыкантов? На самом деле, есть в открытке пара моментов, сглаженные мной стилистически, которые могут намекать на это

В общем все, как всегда: чем больше исследуешь открытку, тем больше вопросов возникает.

Хотя одно могу сказать точно: дальнейшую судьбу Рафанских я уже знаю и расскажу о ней после традиционного блога постов о методиках расследования!
.
Поздравляю всех с наступившим Новым годом! Желаю Всем счастья, успеха и главное крепкого здоровья!

Не забывайте делиться своими предположениями и ставить лайки! До новых встреч!

No Comments

Залишити відповідь

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *